Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Карпенков объяснил, почему дроны «иногда падают на территории Беларуси», — понятней не стало
  2. «У нас другого пути не было». Поговорили с экс-силовиком, который пересекался с генпрокурором Шведом и был ранен на протестах 2020-го
  3. У нового премьер-министра Турчина спросили, нужно ли менять подходы к экономике. Что он ответил
  4. Эксперты называют ложными публичные заявления Кремля о том, что Россия хочет мира, и приводят доказательства этому
  5. Лукашенко принял верительные грамоты от послов девяти стран. Кто в списке
  6. Лукашенко снял с должности Павла Каллаура, который руководил Нацбанком больше 10 лет, и назвал фамилию нового премьера
  7. Россия, «конечно, вторглась»: вице-президента США Вэнса возле дома заставили отвечать на вопросы об Украине
  8. Курс доллара оказался в узком коридоре: прогноз по валютам
  9. Стало известно, кто совершил масштабную кибератаку на X. Маск утверждал, что следы ведут в Украину
  10. КГК пожаловался Лукашенко на торговые сети, которые создают свои пекарни и конкурируют с хлебозаводами
  11. «Хоронили одни берцы». Почему погибший в Украине беларус пошел воевать на стороне России
  12. Столица России подверглась самой масштабной атаке беспилотников с начала войны
  13. «Короткая скамейка запасных». Спросили у экспертов, почему Лукашенко снял прежнего премьера Головченко и назначил Турчина новым
  14. Лукашенко заметил у одного из топ-чиновников «президентские склонности»


За прошедший июль по «протестным» уголовным статьям в Беларуси осуждено не менее 107 человек, сообщает не зарегистрированный в Беларуси правозащитный центр «Весна», который ведет мониторинг таких судебных разбирательств после президентских выборов в августе прошлого года.

Фото: "Вечерний Брест"
Фото: «Вечерний Брест»

Сейчас в Беларуси 605 политзаключенных, и их количество постоянно увеличивается. По данным белорусских правозащитников, в июле этого года по «протестным» уголовным статьям было осуждено не менее 107 человек.

Половина из этих людей была осуждена в судах Минска, 20 человек — в судах Брестской области.

Чуть более 80 процентов осужденных — это мужчины, 18,69% составляют женщины.

Среди осужденных — трое несовершеннолетних. Дело еще одного подростка продолжают рассматривать в суде Бреста.

Политзаключенных Ивана Патейчука и Максима Имховика приговорили к трем годам воспитательной колонии каждого. Парни проходили по уголовному делу о массовых беспорядках в Бресте. Их взяли под стражу в зале суда.

Политзаключенного Никиту Золоторева, который в феврале уже был осужден на пять лет воспитательной колонии, осудили еще на один год и шесть месяцев. Ранее парень неоднократно заявлял о пытках и жестоком обращении со стороны сотрудников СИЗО-3.

Политзаключенного Максима Шатохина — фигуранта дела о массовых беспорядках в Бресте — взяли под стражу в начале судебного разбирательства.

Правозащитники отмечают по всей стране факты ограничения принципа публичности судебных разбирательств. Так, представители дипкорпуса не были допущены в качестве слушателей по «делу студентов». Также некоторые судебные заседания по этому делу проходили без слушателей, а начало рассмотрения сопровождалось произвольными задержаниями.

Правозащитники фиксировали и другие факты: некоторые суды проходили в закрытом формате, где-то запрещали вести аудиозапись процесса. Например, на судебное рассмотрение уголовного дела Николая Дедка не допустили слушателей и журналистов.

Также правозащитники фиксировали свидетельства осужденных о фактах жестокого обращения и применении к ним насилия со стороны силовиков.

Например, на суде по «делу студентов» политзаключенный Илья Трахтенберг, отвечая на вопрос адвоката об обстоятельствах подписания явки с повинной, заявил, что в ведомство его привезли с мешком на голове и заставили ее писать, пригрозив, что иначе «будет плохо».

Владимир Матюх на суде заявил о жестоких избиениях сотрудниками милиции после задержания. По его словам, было очень много ударов. У Владислава Борисова из-за ударов шла кровь из носа. О жестоких условиях содержания в могилевской тюрьме № 4 рассказал Владислав Пшенко после своего освобождения.